Приличные позы и другие условности

Женечка хотела “милую и детскую” фотосессию. Мы, конечно, отсняли такого немного… Но с такой внешностью и таким взглядом грех не снять то, что само получалось))

 

С тех пор, как я начала снимать кино, почти все мои фотографии стали горизонтальными.

 

 

 

Карина Хидэкель – актриса, режиссер и просто красавица.

 

неделя была слишком короткая. красные ногти в голубой воде – кадры из неснятого фильма альмодовара. белое вино на шезлонгах в темноте.  долгие сонные дни…

впервые  мне не надо на работу. я думала захлебнусь морем свободного времени – но дни вытекают сквозь пальцы, как соленые капли. ежедневник исписан мелким почерком.

я научилась скучать по людям. скучаю.

Я думаю, что у тебя развитый интеллект.
И грудь развитая тоже.
И нос.
И попа тоже в достаточно развитом состоянии... 
Я бы даже сказала, более развитом, чем интеллект.

 

на картинке губы, если что.
это эскиз к моей порно-драмме.

Я, конечно, люблю совпадения, но не тогда, когда совпадает День Рождение, переезд и грипп.
Нам снятся сны, что мы живем в коробках среди больших коробок, мы строим себе памятники из книг и плечиков и продолжаем выкидывать все то, что не входит на полки.
Я плакала, когда выкидывала подборку журналов.
Мы оставили их на столике в подъезде, вместе со шмотками и книгами.
Разобрали в секунду все то, что мне не было жалко.
А стопка  Vogue еще долго лежала, и я еле сдержалась чтобы не забрать все журналы обратно.

видимо, это единственная слабость, которая выдает во мне фэшн-образование. ну и еще то, что мне до сих пор кажется, что многие вещи проще сшить, чем купить. Хотя я не шила уже пять лет.

со мной переехали: один чемодан шмоток,одна огромная сумка прибамбасов для фото и видео, один пакет с косметикой, куча коробок с обувью, два пакета с теми журналами, которые я не смогла выкинуть, огромная коробка книг и альбомов по искусству, большая коробка с дисками, диван...

а еще я подумала, было бы неплохо завести домашнее животное. только которое не срет. есть такое?

Ей снились сны – белые и тягучие, как сгущенное молоко.
В этих снах  она видела только свои раскрытые ладони, на которые медленно падали крупные снежинки и почти не таяли.

Днем она тоже видела снег. Смешанный с грязью, лежащий вдоль дорог. Оставляющий разводы на обуви. Ее день – это миллион неотложных, но никому не нужных дел. Простоять два часа в пробке, бросить машину, доехать на метро, передать документы, встретиться с юристом... Грязные улицы, серое небо, подземные переходы.
Стакан теплого молока и быстрее ложиться спать.

Во сне продолжал идти снег. Звенящий и прозрачный. Но не ложился сугробами, а растворялся будто бы в теплом молоке от которого шел мягкий пар.

Обычно он не завтракал. Изредка выпивал чашку крепкого кофе. Сегодня, впервые за несколько лет, ему захотелось «Американо». Дома молока не оказалось. Помощница по хозяйству с неохотой спустилась  в круглосуточный магазин. С тех пор, как она стала его любовницей, она все делала с неохотой. Он медленно сыпал сахар в чашку. Но как бы он ни старался, сахар падал слишком быстро и ложился на дно. Он посмотрел в окно. В его стране никогда не было снега. Он хотел, чтобы сегодняшний день закончился как можно быстрее, чтобы во сне снова видеть, как тает снег.

Сегодня снились стихи. Абсолютно белые стихи. Написанные снегом по белой бумаге. Они таяли еще до того, как можно было хоть что-то прочесть. Они были самыми прекрасными и самыми ускользающими.

Утром она впервые писала стихи. Ей казалось, что она еще может поймать почти ускользнувший смысл. Она злилась на себя, зачеркивала написанное и начинала снова.
Она решила, что во сне видела не стихи, а белые картины. Она купила бумагу и белую гуаш, но ничего не выходило. Она выключила разрывающийся от звонков телефон и легла спать еще за светло. Она надеялась досмотреть вчерашний сон.

Сначала сон был бесконечно белый. Потом стали заметны оттенки. Потом стали проявляться деревья и трава – абсолютно белые, но содержащие в себе миллионы оттенков. Как будто смотришь на трехмерную картинку, к которой глаз постепенно привыкает – и становится видно то, что раньше было скрыто.

Он весь день рассматривал альбомы. Пейзажи. Разные страны. Везде, где он видел снег, он клеил закладки. Закладки отличались по цвету – те снежные места, которые почти не напоминали сон, он помечал оранжевыми закладками. Те, которые похожи на сон – зелеными. Еще у него были белые  закладки – на случай, если он найдет то самое место.

Все вокруг было белым и тягучим, как сгущенное молоко. Крупные снежинки ложились на ее ресницы, на открытые ладони, терялись в волосах – и почти не таяли. Она улыбалась спокойной и счастливой улыбкой.

Он увидел ее именно такой – балансирующей в невесомости, в идеально белом пространстве – где не было даже линии горизонта. Он боялся, что она может раствориться в бесконечном белом.

Она бы сорвалась. Он бы не стал искать ее среди сотни оттенков белого. Но они видели одни и те же сны.

все чаще я использую в своей речи конструкции типа "Раньше я ....., зато теперь ......"
наверное, что-то во мне меняется.
при этом те, кто меня видел впервые за несколько лет, говорят, что я нисколько не изменилась.
наверное, в этом есть какой-то подвох. только я еще не поняла какой.


вот к примеру, раньше я терпеть не могла зиму. у меня от нее белели пальцы, путались волосы и портилось настроение.
еще больше я не любила полынь - из-за алергии, воспаленных глаз и насморка.
и не снимала ничего кроме людей.

зато теперь я снимаю зимой полынь и пишу сценарии про снег.


( больше )

сегодня снились тяжелые длинные сны, снятые одним долгим, невыносимо долгим планом.
во сне я плакала и задавала один и тот же вопрос.
а вечером мне придеться снова переживать это. несправедливо.
поспи, немного... я скоро вернусь....